Потерпевшие виновницу пожалели, а судья – нет
Коллегия ВС по уголовным делам пришла к собственным выводам, рассмотрев конкретное дело, прошедшее горнило трёх инстанций, но так и оставленное без изменений.
В результате ДТП одна женщина за рулём причинила серьёзные травмы другой участнице аварии. Исход оказался смертельным. Судя по дальнейшему поведению виновницы трагедии, главное наказание для неё уже состоялось. И оно было внутри, с ним предстояло жить, сколько отпущено.
Обвиняемая — мать маленьких детей, волонтёр, помогавшая на ниве благотворительности, в том числе, семьям бойцов СВО. Ни к каким из видов ответственности женщина ни разу не привлекалась. Отовсюду суду были явлены положительные характеристики. Финансовые возмещения от неё были получены стороной, понёсшей утрату.
И был, пожалуй, главный момент, проигнорированный инстанциями – сами потерпевшие не настаивали на том, чтобы подсудимую лишали свободы. По всему, на лице обвиняемой читались такие нравственные муки, что дрогнули даже родственники погибшей. Адвокат, разумеется, настаивал на условном сроке. Меж тем, статья 73 УК РФ не была применена, и женщину приговорили к лишению свободы. Итог настойчивого продирания сквозь все инстанции – отмена приговора Верховным Судом РФ.
Указания, данные ВС нижестоящим коллегам
Первое. Отказывая подсудимому в условном сроке, судья не может ограничиваться общими расхожими формулировками.
Второе. При вынесении приговора от судьи требуется убедительная аргументация – на каких веских основаниях сделан вывод, что человека может исправить исключительно неволя и тюремная решётка.
Третье. При лишении свободы довод о том, что преступление имело тяжёлые последствия, не может быть единственным основанием для назначения реального срока. Необходимо всесторонне подойти к оценке личности подсудимого, его прошлой жизни, места в социуме. Судами обязательны должны учитываться факторы раскаяния, досудебного возмещения причинённого ущерба, характеристики «со стороны», состав семьи, отношения в семье.
Два свердловских кейса: «условно» блогеру и «условно» за мошенничество с бюджетными деньгами
В связи с исследуемой темой вашему корреспонденту припомнилась пара криминальных историй, случившихся в разное время в Екатеринбурге и вызвавших заметный общественный резонанс. И по тому, и по другому делу судьи определили условные сроки. Однако, если первый приговор встретил одобрение свердловчан, то второй вызвал вопросы и удивление.
Несколько лет назад в Екатеринбурге Верх-Исетский суд рассматривал уголовное дело блогера Соколовского. Ему, выпустившему в публичное пространство легкомысленный ролик с игривым сюжетом в екатеринбургском Храме на Крови, инкриминировали оскорбление чувств верующих. Товарищ был приговорён к 3,5 годам лишения свободы, но условно. Более того, областная апелляционная инстанция тогда даже скостила этот срок до 2 лет и 3 месяцев.
Уже сегодня, оперируя свежими установками ВС, усматриваешь рационализм вершителей Фемиды, не лишивших подсудимого физической свободы. Достаточно ответить на вопрос – хватит ли незадачливому блогеру условного наказания, чтобы впредь не святотатствовать в храмах? Похоже, вполне. Ведь одна лишь угроза тюремной решётки в случае рецидива действует педагогически.
Вторая, совсем свежая криминальная история, закончившаяся для фигурантки условным сроком, связана с именем бывшей супруги вице-губернатора, также бывшего, Ириной Чемезовой. Статья обвинения, не в пример первому случаю, была более чем серьёзная — «мошенничество в особо крупном размере». Речь шла об использовании гражданкой бюджетных средств от нескольких грантов не по назначению, а в личных целях. Однако, требования гособвинителя на суде показались общественности необоснованно мягкими. Прокурор просил для подсудимой хотя и 8 лет, но условной, а не реальной несвободы.
Суд удовлетворил запрос гособвинителя, более того, приговор оказался более мягким – пять условных лет вместо восьми. И хотя сразу несколькими региональными СМИ необходимость такой лояльности по отношению к подсудимой была поставлена под сомнение, очевидно вершители Фемиды приняли во внимание наличие у обвиняемой четырёх маленьких детей. Учёт обстоятельства многодетности, по всему, сработал в соответствии с позицией ВС РФ, и судьи сочли, что исправление гражданки возможно и без долгого пребывания в неволе.
Завершая материал, сошлюсь на справедливое замечание юриста Добрынина, управляющего партнера коллегии адвокатов Pen & Paper, заявившего нашим коллегам из «НГ» о том, что судьям при вынесении приговора важно учитывать, как ведёт себя обвиняемый «после криминала». На его степень раскаяния, полноту компенсации урона, масштаб личности, поведение на суде. Эти вещи, при отказе от формального подхода к правосудию, многое подскажут судье на тему – насколько необходима конкретному имяреку тюремная решётка.
44
