Напомним, инициатором уголовного преследования выступил Антикоррупционный комитет по Свердловской области: первое заявление поступило в комитет еще в 2020 году — от одного из сотрудников Управления муниципальным имуществом администрации города. После детальной проверки информации борцы с коррупцией передали материалы в региональные управления ФСБ, МВД и прокуратуру. Уголовное производство было открыто лишь в 2021-м. И только спустя пять лет расследования уголовное дело зашло в суд.
Срок для подобного расследования — более чем внушительный. Примечательно, что гражданское правосудие оказалось куда расторопнее уголовного. Еще в июне 2023-го Верхнепышминский городской суд по иску прокуратуры (которую тогда возглавлял Александр Гоголевский) признал сделку недействительной и вернул активы муниципалитету. Свердловский облсуд позже подтвердил это решение. Однако, несмотря на то, что все ключевые фигуранты были давно установлены и поименно указаны в судебных актах, следствие еще почти три года продолжало «изучать» очевидное...
Предметом судебного разбирательства, напомним, стал земельный участок на въезде в Среднеуральск, который отошел местному бизнесмену по цене бюджетного смартфона — всего за 29 тысяч рублей. При этом реальный коммерческий вес объекта измерялся не одним миллионом: выгодное расположение у крупного перекрестка и удобная логистика делали его идеальной точкой для бизнеса.
Роли и действующие лица
В материалах дела № 121026500100000026 фигурирует классическая, но от того не менее циничная связка: административный ресурс, семейные узы и лояльный бизнес. На скамье подсудимых оказалось сплоченное трио, где у каждого была своя «партия»:
Ольга Колесникова — «Мозг» и ресурс. Бывший начальник юридического отдела администрации Среднеуральска. На эту должность она была назначена в 2016 году бывшим главой Владиславом Козловым, а уволилась в 2021-м — вскоре после досрочной отставки мэра Андрея Зашляпина. Обладая полным контролем над правовым полем муниципалитета, она, как полагает следствие, превратила служебное положение в инструмент для реализации частных интересов.
Дочь Колесниковой Анна — «Связной». Юрист по образованию, она успела поработать и в муниципальных структурах Среднеуральска, и в интересах предпринимателя Шишкина. Следствие считает её ключевым звеном — «мостиком» между кабинетом матери и коммерческими структурами заказчика. По версии обвинения, это был идеальный канал для передачи неформальных инструкций в обход любых официальных протоколов.
Андрей Шишкин — «Бенефициар». Индивидуальный предприниматель и арендатор, ставший затем собственником того самого земельного участка. Именно на нем, по версии обвинения, замыкалась финансовая выгода от «щедрости» чиновников.
Всем троим предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения).
Цифры в материалах дела поражают своей контрастностью:
29 тысяч рублей — цена, по которой земля была выкуплена фактически.
Свыше 503 тысяч рублей — реальный ущерб бюджету, установленный следствием (в ценах на момент сделки в 2018 году).
Предыстория с «душком»
История участка на улице Советской, 45Б — наглядный пример того, как в Среднеуральске годами игнорировались законы логики и интересы горожан. Площадка в 484 квадратных метра находилась в руках ИП Шишкина еще с апреля 2011 года. При этом статус земли был жестким: участок выделялся исключительно под коммунально-складское хозяйство. Главное табу: на этой земле было категорически запрещено строить что-либо капитальное. Участок давали «попользоваться», а не «осесть».
За годы аренды предприниматель превратил муниципальную землю в головную боль для соседей. Вместо цивилизованного склада здесь вырос нелегальный пункт приема металлолома.
«ВЕДОМОСТИ Урал» не раз поднимали эту тему в своих публикациях, одновременно инициируя прокурорские проверки, а также проверки силами администрации в рамках муниципального земельного контроля. Но, пока соседи писали пачки жалоб, а надзорные органы исправно выписывали штрафы, объект годами оставался в «слепой зоне» сменяющих друг друга мэров. Приемка лома благополучно пережила эпохи Тарасова, Козлова, Зашляпина и Ковальчика, функционируя даже вопреки судебному запрету, инициированному прокуратурой.
Более того, несмотря на то, что закон и здравый смысл диктовали немедленный разрыв отношений, в дело вступила «юридическая магия» в лице начальника юридического отдела мэрии Ольги Колесниковой.
Вместо того чтобы выставить нарушителя за дверь, чиновники распахнули её шире, передав землю в частную собственность. Тот факт, что на участке не было (и не могло быть по закону) капитальных строений, дающих право на приоритетный выкуп, «юридический десант» мэрии просто предпочел не заметить. Так проблемный актив, за который арендатора следовало наказать, превратился в его личное имущество всего за 29 тысяч рублей. Сегодня гособвинение квалифицирует этот «аттракцион щедрости» однозначно – мошенничество.
Анатомия схемы
Как участок с незаконным пунктом приема лома и кучей нарушений превратился в частную собственность за бесценок? По версии следствия, это была спланированная операция, где каждый участник четко исполнял свою роль.
В какой-то момент предприниматель Шишкин осознал: арендовать землю, на которой он работает с нарушениями, — рискованно, а владеть ею — выгодно. Для реализации плана ему нужен был «свой человек» в коридорах власти. Далеко ходить не пришлось: Шишкин обратился к своему знакомому юристу Анне. Та, оценив перспективы, привлекла в схему «тяжелую артиллерию» — свою мать, занимавшую пост начальника юротдела мэрии Среднеуральска.
Детальный сценарий обхода закона зафиксирован в материалах гражданского дела № 2-47/2023, рассмотренного Верхнепышминским городским судом по иску прокуратуры. Пошаговый алгоритм действий фигурантов лег в основу судебного акта, отправной точкой для которого стало определение суда от 09 февраля 2023 года. Именно в этом документе суд начал распутывать цепочку событий, которые позволили превратить сомнительную аренду в полноценную собственность.
Используя доступ к официальным бланкам, печатям и архивам администрации, Колесникова, как полагает следствие, организовала изготовление подложного договора купли-продажи. Документ был составлен так, будто сделка абсолютно законна, а все ограничения на капитальное строительство чудесным образом испарились.
Поддельный пакет документов был направлен в Среднеуральский многофункциональный центр. Введенные в заблуждение сотрудники МФЦ, не подозревая о подвохе, приняли бумаги.
Заключительным этапом стала регистрация права собственности в Управлении Росреестра. Благодаря «чистоте» подготовленных в мэрии бумаг, государственный регистратор легализовал сделку, в результате которой муниципальная казна лишилась полгектара земли.
В подложном договоре значилась сумма 28 838 рублей 66 копеек. Следствие позже установило, что реальная рыночная стоимость актива на момент сделки составляла как минимум 503 600 рублей. Впрочем, эксперты по недвижимости, опрошенные «ВЕДОМОСТЯМИ Урал», сочли даже эту оценку чрезмерно консервативной. По их мнению, участок с учетом его локации и коммерческого потенциала мог быть беспрепятственно реализован за 1,5–2 млн рублей...
Использование административного ресурса Колесниковой принесло предпринимателю Шишкину колоссальную выгоду: муниципальная земля досталась ему более чем в 50 раз дешевле её реальной рыночной стоимости. А городскому бюджету Среднеуральска эта сделка нанесла прямой убыток.
Тайны «заднего числа»
Когда прокуратура Верхней Пышмы начала раскручивать цепочку в рамках гражданского иска, на свет всплыли интересные детали.
В ходе судебного разбирательства по гражданскому иску прокуратуры был допрошен экс-начальник Управления муниципального имущества Евдокимов, чья подпись красовалась на договоре. Результат оказался предсказуемым: чиновник, в чьи обязанности входил контроль за земельными активами, сообщил, что бумагу видит впервые и никакой подписи под ней не ставил. Сделку провернули «через его голову», просто имитируя его согласие на бумаге.
Но самым наглядным доказательством манипуляций стали архивные журналы регистрации администрации. Проверка вскрыла почерк профессионалов, знающих, как «спрятать» документ в официальном потоке: номер договора Шишкина грубо выбивался из общего реестра, при этом запись о регистрации договора была втиснута между двумя другими строками. В плотном графике документооборота внезапно нашлось место для «нелегального пассажира», добавленного задним числом.
По версии обвинения, такие манипуляции с журналами и номерами были возможны только при участии человека, который буквально жил внутри административной системы.
Имея ключи от сейфов и доступ к журналам регистрации, Колесникова, по версии следствия, могла «легализовать» любую бумагу. Именно доступ к внутренней кухне мэрии позволил превратить фальшивку в официальный документ, перед которым открылись двери МФЦ и Росреестра.
Итог следственной пятилетки: то, что гражданские суды увидели почти сразу — грубую вписку в журнал и поддельную подпись, — уголовное следствие оформляло долгих пять лет.
Кстати, после того как по иску прокуратуры земля была возвращена в муниципальную собственность, история этого земельного участка получила более логичное продолжение. Актив перестал быть «подарком для своих» и был реализован уже по реальной рыночной стоимости — порядка 2 млн рублей, то есть почти в семьдесят раз дороже той суммы, за которую Шишкин получил его по сомнительной сделке. Произошло это уже в бытность действующего мэра города Алексея Стасенка, при котором муниципалитет продемонстрировал активность в защите своих имущественных интересов.
«Тревожный сигнал»
Пока материалы уголовного дела пылились в кабинетах, борцы с коррупцией, инициировавшие процесс, внимательно следили за каждым движением (или его отсутствием). Председатель Антикоррупционного комитета по Свердловской области Леонид Андреев, получивший первое заявление по «делу Колесниковой» еще в 2020 году, считает ситуацию с затягиванием сроков экстраординарной.
По мнению Андреева, пятилетний срок расследования при очевидном составе преступления — это колоссальное нарушение норм УПК, что, к слову, подтвердили и в прокуратуре по результатам проведенных проверок.
«С момента возбуждения дела до утверждения обвинения прошло пять лет. С первого заявления к нам — шесть. Гражданский суд уже давно вернул землю городу, подозреваемые были известны сразу. Так почему уголовное дело расследовалось годами?», — задается вопросом эксперт.
Позицию борца с коррупцией подтверждают и в надзорном ведомстве. Алексей Лобазов, занявший пост прокурора Верхней Пышмы в октябре 2025 года, дал исчерпывающую оценку работе следствия.
Согласно официальным данным, расследование уголовного дела, возбужденного в апреле 2021 года, превратилось в «зацикленный» процесс: производство неоднократно приостанавливалось и возобновлялось вновь. Прокурорские проверки выявили грубые нарушения ст. 6.1 УПК РФ о «разумных сроках» судопроизводства. Список зафиксированных претензий к следствию выглядит внушительно:
– систематическое игнорирование необходимых следственных действий;
– неоправданное затягивание сроков;
– невыполнение требований прокуратуры об устранении нарушений.
Руководителю следственного органа неоднократно вносились представления с требованием об устранении нарушений. Таким образом, надзорный орган официально констатировал обоснованность претензий к следствию: волокита в «деле Колесниковой» — это подтвержденный факт.
Глава Антикоррупционного комитета не исключает, что за медлительностью следствия могли стоять чьи-то вполне конкретные интересы. По его словам, в комитет от конфиденциальных источников поступала информация о попытках неких неустановленных лиц «решить вопрос» через переквалификацию обвинения на более мягкую статью... Благо, «зарешать» все-таки не удалось.
Андреев прямо указывает и на кадровый аспект: большая часть затянутого расследования — почти четыре года — пришлась на период работы предыдущего руководителя следственного отдела Романа Щемелева. Глава Антикоррупционного комитета отмечает, что только после ухода Щемелева (ушел на повышение (!) в другой регион) и прихода нового руководителя следственного отдела Константина Бисинбаева дело наконец сдвинулось с мертвой точки и дошло до логического конца.
Болезнь «условных сроков»
Главная тревога экспертов сегодня связана не только с аномальной медлительностью расследований, но и с практикой «мягкого правосудия» для статусных коррупционеров. Своим видением этой проблемы в расширенном комментарии для «ВЕДОМОСТЕЙ Урал» поделился Леонид Андреев.
«Ситуация, когда следствие годами "изучает" очевидные факты, зафиксированные судебными актами, — это лишь верхушка айсберга. Куда опаснее сложившийся тренд на аномальное снисхождение к лицам при должностях», — отмечает эксперт.
В качестве доказательства спикер приводит серию показательных кейсов:
⦁ Дело Николая Смирнова: Бывший министр ЖКХ региона отделался условным приговором. При этом, несмотря на официальное обращение Антикоррупционного комитета, прокуратура предпочла не обжаловать вердикт.
⦁ Дело «Ура.ру»: Здесь наблюдается резкий контраст. Экс-полицейский Карпов за системные взятки получил «условку», тогда как гражданское лицо, редактор Денис Аллаяров, был отправлен в СИЗО и получил 5 лет реального срока.
⦁ Дело Андрея Дьякова: Экс-начальник УЭБиПК ГУ МВД, осужденный за взятку, фактически оказался на свободе по УДО уже через полгода после приговора.
⦁ Дело о хищении 80 млн на детском питании (ЕМУП «Столовая №41»): Масштабная схема с недовесом продуктов в школьных тарелках принесла участникам свыше 80 миллионов рублей. И.о. директора Надежда Аристова, признавшая вину, получила 3,5 года условно и штраф в 150 тысяч рублей.
⦁ Растрата 13 млн в «Экспо-центре»: Экс-директор Игорь Данилов годами выводил деньги через карту водителя и фиктивные займы. Суд назначил ему наказание в виде 5 лет условно, приняв во внимание возврат похищенных средств.
Список можно продолжить...
«Тренд, к сожалению, тревожный. Сегодня у статусных коррупционеров нет страха, — продолжает свою мысль Андреев. — Логика проста: попался, пошел на сотрудничество, заключил досудебное соглашение, "возместил" малую часть ущерба, получил условный срок и гуляй дальше.
Подобное отношение приводит к тому, что чиновники воспринимают такие приговоры не как кару, а как обычные бизнес-издержки. Безусловно, сотрудничество со следствием — это повод для снисхождения, но не до такой степени, чтобы преступник оставался на свободе. Пока не будет реальных сроков и персональной ответственности следователей за умышленную волокиту или сомнительную переквалификацию — коррупцию не победить. Единственный выход здесь — радикальное ужесточение законодательства, вплоть до введения пожизненного заключения, чтобы само слово «взятка» вызывало у чиновника не расчет выгоды, а ужас перед неотвратимостью наказания. И, конечно, активное использование института изъятия имущества коррупционеров в доход государства.
Ярким примером «процессуальной комы» стало дело Колесниковой, которое впало в спячку на долгие пять лет. И эта проблема давно перестала быть локальной аномалией, она вышла на федеральный уровень. В Москве уже прямо говорят: затянутое следствие по очевидным фактам — это вопрос не нехватки ресурсов, а чистоплотности самих правоохранителей.
Эту позицию подтверждает и федеральная повестка. В свое время бывший генеральный прокурор (ныне — глава Верховного суда РФ) Игорь Краснов справедливо указывал, что «безлимитные сроки следствия» обесценивают сам смысл правосудия. В коррупционных делах такая волокита позволяет размыть доказательную базу и дождаться истечения сроков давности, давая виновным легальный шанс избежать ответственности.
Предельно жестко об этом высказался на ПМЮФ и глава Следственного комитета Александр Бастрыкин, назвавший затянутые сроки верным признаком наличия у фигурантов влиятельной «крыши» в силовых структурах.
Все эти тезисы прямо коррелируют с установкой Генерального прокурора России Александра Гуцана — «брать» крупных коррупционеров невзирая на чины. И статистика ведомства здесь неумолима: пятый год подряд в стране растет число выявленных коррупционных преступлений (уже свыше 43 тысяч). Причем более трети из них — это не мелкие взятки, а махинации в крупном и особо крупном размерах, совершенные в составе организованных групп.
По словам генпрокурора, речь идет не о банальных подношениях, а о хорошо структурированных теневых схемах. Тактика же «заматывания» дел преследует две цели: дать фигурантам время на вывод активов или дотянуть до истечения сроков давности».
Финал или начало?
Сегодня материалы уголовного дела переданы в Верхнепышминский городской суд. Ольге Колесниковой, её дочери и предпринимателю Шишкину грозит наказание до 6 лет лишения свободы. Учитывая, что срок давности по этой статье составляет 10 лет, надежда фигурантов на «тихое» закрытие дела по формальным основаниям не оправдалась.
Редакция «ВЕДОМОСТЕЙ Урал» продолжает следить за развитием событий и ходом судебных заседаний.
69
