Просил семь миллионов, присудили два
Работник судоремонтного предприятия, что в Калининградской области, после аварии на производстве, стал инвалидом. Приобретённые увечья оказались глубоки и необратимы.
Однако исковые требования гражданина в размере 7 миллионов компенсации морального урона были урезаны судом даже не вполовину, а сразу до двух миллионов.
Свердловский кейс, или 50 тысяч компенсации за то, что «похоронили живым»
Едва взявшись за тему, ваша корреспондент сразу вспомнила свежий случай из судебной практики Екатеринбурга.
Полиция, прибыв по адресу скончавшегося екатеринбуржца, по ошибке записала в умершие не того, кто, действительно умер, а другого человека, - живого и здравствующего.
Информация о смерти пошла сначала в следственный комитет, затем, понятное дело, в районный ЗАГС и оттуда уже во все инстанции. Человек перестал существовать для государственных услуг, для банков, пенсионного фонда, работодателей, для всех.
Чтобы описать стресс и треволнения, с которыми якобы умерший и внезапно воскресший Николай столкнулся в результате ошибки госорганов, нужен талант драматурга-трагика.
Ни в чём не провинившийся гражданин не мог распорядиться всюду заблокированными счетами, записать на себя детей, взять кредит, словно, и впрямь, перестал существовать.
Кроме того, увидеть на кладбище крест со своим именем и финальной датой жизни – то ещё моральное испытание!
После того, как ошибка не сразу, но всё же была исправлена, екатеринбуржец попробовал оценить в рублях глубину своих мытарств и страданий.
И что в итоге решил Ленинский районный суд? Даже эту «ненаглую» сумму урезали больше, чем в три раза для СКР, а вина ЗАГС в причинении нравственных страданий была не установлена вовсе.
Так что, надеялся «воскресший» истец получить 355 тысяч возмещения, а довольствоваться придётся 50 тысячами.
Что конкретно требует ВС РФ, и почему правозащитники в сомнениях
Специалисты верховной судебной инстанции настаивают на углублённой аргументации решения о снижении исковых сумм по возмещению «моральных» исков. Их не устраивают механический подход к делу и формулировки под копирку.
Но вся закавыка в том, (тут мне приходится говорить уже языком юристов-экспертов), что потребовать от коллег что-либо в конкретных параметрах не может на сегодня даже Верховный суд. Причина – в специфике самого понятия «размер морального вреда», на сегодня ни одной математической формулой не определяемого.
«Соразмерность и справедливость» - вот два главных мерила, закреплённых в соответствующей статье Гражданского кодекса, на которые призван ориентироваться каждый судья. А дальше - его сакраментальное «судейское усмотрение».
Как лично я чувствую эти две «чаши весов» в руках вершителя Фемиды? Соразмерность – это про то, а не велик ли аппетит истца, а справедливость – а не столь же велика ли при этом и вина ответчика. Вот и попробуй уравновесь эти чаши …
В разговоре с нашими коллегами из «НГ» правозащитник, господин Гавришев хорошо описал всю сложность задачи судьи.
И всё же, по мнению вашего корреспондента, ВС РФ задаёт коллегам хотя бы правильный вектор – чем резче снижаете сумму, тем глубже обосновывайте это. Без формальных трактовок, перекочёвывающих из решения в решение.
Ведь даже в случае запрошенных семи миллионов рублей (с чего мы начали статью), низведённых судом до двух миллионов, верховную инстанцию возмутила не столько сама цифра, сколько отсутствие сопровождающего её объяснения «а с чего вдруг так».
Дайте судьям ориентир
Но ведь, и впрямь, а где критерий достаточности самой мотивировки? Получается, одно судейское усмотрение подвергается другому судейскому усмотрению, только уже на предмет полноты аргументов.
До тех пор, считает другой адвокат, госпожа Токарева, пока не будет хоть какой-то привязки к числовым ориентирам, разъяснения Верховного суда так и останутся больше риторическими, нежели что-либо меняющими по сути.
Ведь можно, говорит эксперт, скажем, разные степени физического увечья разбить на категории. И уже к категориям привязать количественные диапазоны возмещений по типу нижней и верхней планки. При этом судья ориентируется на законодательно установленную вилку компенсации и уже не сможет назначить сумму выплаты «ниже нижнего». Некоторые страны, подчёркивает адвокат, пошли именно по такому пути.
Ещё один екатеринбургский случай
В завершение и подтверждение злободневности темы, приведу ещё одну екатеринбургскую историю.
Чтобы вкратце её поведать, мне пришлось продраться через сложный многостраничный текст самого судебного решения, глубоко поразившего меня окончательной суммой присуждённого возмещения.
В Екатеринбурге по ошибке судебного пристава в прошлом году были на три месяца незаконно заблокированы все банковские счета добропорядочного горожанина.
Сотрудник ФССП перепутал его с однофамильцем, реальным должником, не удосужившись тщательно сверить все персональные данные.
Ни в чём не повинный житель Екатеринбурга очень понервничал, долго, с моральными и временными издержками, доказывая, что «он - это он, а не другой».
Семья потерпевшего сидела без денег, кормилец не мог сделать ни одного движения по счетам.
И что в результате? Пострадавший получил через суд 5 тысяч рублей компенсации морального ущерба вместо запрошенных 50 тысяч. Соразмерно ли? Справедливо? Судите сами…
18
